Шорник из ВКО — о традициях, качестве и любви к лошадям
Технический прогресс, заменивший в селе конную тягу автомобилями и тракторами, отправил в забвение некогда востребованную профессию шорника — мастера по изготовлению и ремонту конной амуниции. Про таких умельцев в старину говорили: «Шорник – полковник, портной – майор». Это почётное звание впору присвоить жителю села Поперечного Сергею Фабрых. Мужчина в совершенстве владеет искусством поправлять кожаные премудрости, с помощью которых копытный труженик тянет воз или несёт на спине всадника.
— Уже и не вспомню, как и когда научился владеть шилом и крючком, — рассказывает собеседник. — С рождения живу в селе, всегда работал в сельском хозяйстве, в основном с лошадьми. Так и приобщился к этому делу. В былые времена значительная часть всех деревенских работ не обходилась без лошади: и скот пасли, и сено возили, и огороды пахали. Проблем с упряжью не было — на совхозных складах и в магазинах всё было: сыромятная кожа, удила, хомуты. Сейчас всё иначе.
По наблюдениям Сергея, яркий пример утраты традиций — современные седла.
— Новоделом сложно пользоваться, — сетует мужчина. — Стремена расположены так, что всадник не может на них опереться — они оказываются сзади. Чтобы исправить эти недочёты, приходится колдовать с деревянной основой седла — ленчиком. Та же история с уздечками. Раньше они были по номерам: один размер для крупноголовой лошади, другой — для мелкой. Сейчас с этим полная неразбериха, в результате половину уздечек приходится переделывать.
Клиенты деревенского шорника — односельчане-фермеры, лесники, охотники, а также состоятельные горожане, в чьих конюшнях дожидается хозяина верный друг с волнистой гривой.
О том, насколько требовательно мастер подходит к работе, говорит такой факт: для подгонки седла под одну лошадь он попросил привезти её из Риддера в свою конюшню. Целую неделю снимал мерки, переносил их на детали упряжи, следил, чтобы на спине животного не оставалось следов, а подпруги идеально выполняли свою функцию.
Специальной швейной машинки для толстой кожи у Сергея нет. Его главные инструменты — шило, нож, крючок и игла. Да ещё острый глаз и золотые руки. Всё это — дополнение к его основной профессии конюха. Он присматривает за табуном лошадей, принадлежащих крупному фермерскому хозяйству региона.
Несмотря на зиму, большую часть дня лошади пасутся в поле, самостоятельно добывая из-под снега толщиной до 40 сантиметров корм. Этот процесс называется тебенёвка. К счастью, в этом году волки ещё не давали о себе знать, а медведи уже залегли в спячку. Осенью же хозяева тайги из-за неурожая орехов и ягод задрали в Поперечном немало овец и телят. От их зубов и когтей пострадали и несколько жеребят.
— Следующий год по китайскому календарю пройдёт под символом Лошади, — улыбается Сергей. — Буду считать его и своим личным праздником. К этим красивым и умным животным у меня особое отношение. Надеюсь, что и они ко мне относятся так же. Но это нужно заслужить — добром, лаской и заботой.
Леонид Троценко
Фото автора